М. Заплатин

Какова же судьба тех лососей, которые по доброй воле рыбнадзора поштучно выпускались в реку? Благополучно ли они достигли своих нерестилищ?. Куда делась их красная икра?

Нам хотелось попасть на знакомую Унью, к известным нерестовым ямам, одна из которых носит название Бузгало. Мы ждали оттуда сообщения знакомых людей о приходе семги на нерест. Но в Нарьян-Маре нас соблазнили другим предложением - прежде посетить ближайшие нерестилища на Пижме. А на Унью Продвинуться к осени.

Мы поспешно перебрались в старинное русское село Усть-Цильму. Пижма впадает в Печору вблизи этого села. Нас приютили на пристани в крохотной гостинице для речников.

Первый визит мы нанесли в инспекцию рыбнадзора: без ее разрешения нельзя приближаться к нерестилищам. Там подтвердили, что плыть надо в горные верховья реки, к семужьим ямам. В ямах под скалами скапливается рыба. Со скалы и можно увидеть ее в воде. И заснять, конечно, - объяснил инспектор.

Самолет АН-2 забросил нас в деревню Замежную. Здесь нам дали в проводники молодого парня Володю. Я забыл его фамилию, помню только - высокий, худощавый и красивый брюнет. Он согласился свозить нас на лодке в верховья Пижмы. Туда, где река пересекает горный кряж Среднего Тимана.

Нас встретила великолепная лесная река-красавица. У деревни Чуркинской она удивила раскиданными по берегу огромными каменными караваями-конкрециями. В них, вероятно, заключены гигантские улитки аммонитов или скелеты рептилий. Выше деревень Степановсного и Скитской река вторглась в отроги Тиманского кряжа и обрела горный характер.

Лесистые высокие берега россыпями спускались к Пижме. Мели, перекаты, бурные сливы! Мы , изрядно потрудились, перетаскивая в этих местах лодку. А выше деревушки Верховсной река уже протекала в тесном каньоне с отвесными скалами.

- Дальше ехать не надо. Здесь нерестится семга, - объявил нам проводник.

Конечный свой лагерь соорудили вблизи ручья Кременного. Перед нами шумящая мелководная Пижма. За палатной - заросли синей жимолости. Вдоль реки над нами протянулся высокий гребень с сосновым бором наверху. Скальные выходы по берегам были с россыпями, в которых можно увидеть окаменелости и причудливые формы застывшей лавы.

Володя харьюзил на искусственную мушку. С первой же добычей он радостно прибежал к нам, кинул бьющуюся рыбешку в прибрежную лужу.

- Смотрите, это корех, молодь семги!.

Снова я увидел знакомую пятнистую рыбку, похожую на форель. Только эта значительно крупнее уньинской тальмы. Она была не сильно наколота крючком, резво бегала по луже. Убедившись в том, что выхода из этого водоема нет, затаилась между камешками. Дала нам возможность заснять себя крупным планом. Спустя некоторое время мы торжественно выпустили ее в реку.

Проводник обогатил нас интересными сведениями о корехе. Вот наш разговор с ним:

— Знаешь, Володя, на Унье мы видели молодь семги. Ее там зовут тальмой, пестрянкой. Но она отличается от вашего нореха...

— Так это же самец, корех - то, а не самочка. Вы, наверно, самку видели. Она поменьше и немного другая.

Такой ответ озадачил меня.

- Здесь, - продолжал Володя, - кореха считают карликовым самцом семги. Он не уплывает в море, а постоянно живет в Пижме. И каждое лето ждет прихода семги на нерест...

— Постой-ка, - перебил я его, - а как же те самцы, что приходят с матками из океана?..

— А вроде их не хватает. Об этом рассказывали ихтиологи. Они у нас тут ежегодно изучают семгу.

- Значит, что же, - стал рассуждать я, - делас семгой у самой природы обстоят неважно?

Стало быть, не хватает самцов?.. И природа нашла выход: зачем вместе с икряной самкой

гнать из далекой Атлантики самца - пусть женихи вырастают на нерестовых реках и ждут подруг-путешественниц.

В подтверждение этого Володя продолжал:

— Многие рыбаки рассказывали, да и сам я видел в ямах, как возле крупной семги крутится этакий шпингалет, раз в пять меньше ее. Ихтиологи говорят, что этот-то корех и поливает сёмужью икру своими молонами. Ведь семга все равно мечет ее и без самца. И пропала бы икра, а тут, глядишь, местный женишок спасает положение...

— Хорошо придумала природа! Тем более нельзя мешать семужьим маткам проникать сюда!

Обязанность проводника - разыскать ямы, в которых скопилась семга. Володя принялся лазить по скалам, высматривать с них рыбу. Первый день поисков не увенчался успехом. Второй - тоже. На третий день мы с помощником включились в эти поиски: самим хотелось увидеть семгу.

Еще раз взобрались на те скалы, на которых уже побывал Володя. С высоты хорошо просматривалось дно даже самых глубоких ям. На помощь был призван бинокль. Но в ямах по-прежнему было пусто.

Проводник сидел озадаченный:

- Не понимаю, что случилось с рыбой. В это время ее скапливалось много. Что-то задержало.